От Редакции :
“Примирение”, “воссоединение двух Россий”, “конец гражданской войны” – чего только не было сказано по поводу т.н. “перезахоронения” 3 октября прошлого года, на кладбище Донского Монастыря, останков двух величин Белого Духа – генерала А.И. Деникина и философа И.А. Ильина. И на самом деле, смотря передачи об этом событии, видя многотысячную толпу, с трепетом переживавшую эти столь немыслимые минуты для недавних ещё советских граждан, можно было порадоваться за все эти чистые русские души и за то, что на самом деле наконец-то Белая идея одержала победу над красным сатанизмом. Но при желании дать трезвую оценку, как не провести тут точную параллель с безчинством, происходящим на “церковном фронте” : естественно – кто может не радоваться возможному объединению с верующим народом и со многими честными священнослужителями ? Но ведь подноготная, тут и там, совсем иная. Нераскаянные и коррумпированные гражданская и патриархийная власти, не покладая рук должны во что бы то ни стало добиться исчезновения Белой эмиграции и Белого духа, чтобы доказать, что являются будто законными преемницами тысячелетней России, тогда как они всего лишь перекрашенные преемницы большевицкой власти и, как таковые, постоянно нуждающиеся в прикрытии своего преступного происхождения. А кто спрашивал у выдающихся борцов с большевизмом, кто с винтовкой, кто с пером, – согласны ли они служить придатками облагораживания пост-советской действительности? В нижепомещаемой статье, Вл. Дионисий в нескольких штрихах даёт точную характеристику духа великого Белого генерала, который на самом деле продолжал придерживаться в эмиграции своих идей, ставших не совсем созвучными с большинством эмигрантов, значительно “поправевших” в изгнании. Но участник легендарного Ледяного похода, – этого подвига, явившего своей безрассудной смелостью победу духа над плотью, – генерал Деникин до конца дней своих оставался верным своей непримиримости с большевизмом. А его любовь к России так красноречиво проглядывает в одном из его писем : “Вам должно быть понятно, что в нашей обстановке, даже простейший русский укроп перестал быть только зеленью, а стал одним из целебных средств против ностальгии” ...
Читая мемуары Генерала Деникина
В 2005 г в России впервые вышел в свет главный труд генерала Деникина “Очерки русской смуты”. По разнообразию затронутых тем и глубине их освещения мемуары одновременно являются капитальным исследованием эпохи Гражданской войны в России. Из многого отметим немногое, имеющее отношение к нашему современному патриотическому движению, в частности, монархическому.
1) Генерал Деникин и его соратники боролись ЗА РОССИЮ, не за форму правления, не за партию, не за династию, не за что-либо частное, а “просто за Россию”, за ее державное бытие, за ее свободу и независимость, за восстановление национального государства, обеспечивающего свободу национальной жизни и защиту гражданам. Боролись против интернациональных авантюристов, богоборцев и террористов, национал сепаратистов. Оппоненты генерала Деникина из левого и правого лагерей упрекали его в размытости и неопределенности политической программы. Для них лозунг “просто за Россию”, выдвинутый среди хаоса всеобщего распада государства, развала всех сторон русской жизни, ничего не значил. Но в тех условиях обесценивания всех ценностей от человеческой жизни до денежных знаков, – что значили тогда “конкретные” политические программы и лозунги ? Правильнее, кажется, не следовать критикам генерала Деникина из лагеря профессиональных политиков, не смотреть их глазами на его политическую “простоту” и “недалекость”, а оценить этих людей с точки зрения русского патриота, каким был генерал Деникин и его соратники-добровольцы. Если для человека слово Россия значит очень мало, если дороже свои политические программы и узко сословные интересы, то стоит ли прислушиваться к его недоброй критике ? Движение, которое два года возглавлял генерал Деникин, было попыткой объединить всех национально мыслящих и чувствующих русских людей ради главного – спасения гибнущей в смуте Родины. Сравнительно малая поддержка этого движения и широкая оппозиция, которую оно встретило, говорит не против него, а о том, что чувство патриотизма в широких слоях русского народа оказалось довольно слабым. Сильнее оказались классовые и политические противоречия, не говоря уже о низменных страстях. Стоит подчеркнуть, что защита независимости России, ее достоинства и территориальной целостности была принципиальной позицией генерала Деникина в течение всей его жизни. Будучи главным командиром Вооруженных сил Юга России, он четко и последовательно защищал национальные русские интересы перед державами Антанты и местными сепаратистами, не поддавался давлению и проискам. Таким же он остался и в эмиграции, предостерегая от упования на свержение большевиков с помощью иностранной интервенции и от всяких “ориентаций” на иностранные державы (“не надо ни германофильства, ни франкофильства, а только русофильство”). В этом его позиция совпадала с позицией профессора Ильина. Можно упрекнуть генерала Деникина в политической негибкости, в отсутствии чувства политического реализма. И, тем не менее, принципиальная, нравственно безупречная позиция, вызывающая уважение даже у противников, предпочтительнее политики, основанной на сиюминутной выгоде.
2) Носителями идеи спасения погибающей Родины стали БЕЛЫЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ,– особое движение, не похожее ни на что из прежде существовавших. Ни одна из политических партий, как правых, так и левых, не оказалась способна организовать и возглавить какое-либо значимое сопротивление большевикам. Объединение Белых Добровольцев не было политической партией, оно не было и просто мятежом профессиональных военных (как, например, позднее во многих латиноамериканских странах), хотя возглавляли его генералы. Большинство генералов и офицеров Императорской Армии не участвовали в Белом движении, а заняли выжидательную позицию или даже пошли служить большевикам. В ряды Добровольцев влилось большое количество учащейся невоенной молодежи и интеллигенции. Объединяла Белых Добровольцев Идея, а не принадлежность к военному сословию. И Добровольческая Армия при всех внешних признаках военной организации была не просто воинским соединением, а особым боевым братством, воскрешающим память о древних русских дружинах.
Как отмечал генерал Деникин, добровольчество было тогда единственным светлым явлением на фоне всеобщего разложения и распада именно в силу своего особого духовного качества. Поэтому оно имело зажигательную силу и увлекло за собой многих дотоле колеблющихся людей. Оно осталось не понятым и подвергнутым жесткой критике людьми другого типа и духа – чиновниками и политиканами. И те, и другие, независимо от своих правых или левых убеждений в основу своей деятельности полагали личный интерес и личную выгоду. Напротив, суть добровольчества состояла в жертвенном бескорыстном служении Родине. Чины и прошлые заслуги играли у добровольцев второстепенную роль, главным был выбор человека и его долг в настоящий критический момент. Политические взгляды тоже не считались существенными, важнее были нравственные и деловые качества. У добровольцев сложилась особая боевая дружба, особая атмосфера, основанная на взаимном доверии и верности, повышенная нетерпимость к подлости, предательству и другим аморальным явлениям. Генерал Деникин подробно на многих примерах описывает идеалы и быт Добровольцев. Отметим, что сам он был одним из главных организаторов этого движения и носителей его духа в течение всего своего командования.
Добровольчество было ярким проявлением личного начала в человеке, личного сознательного жизненного выбора, личной ответственности за свои поступки, личной инициативы в деле. Этим оно отличалось как от слепого чиновничьего повиновения, снимающего с себя ответственность и перелагающего ее на “начальство”, так и от стадного чувства толпы, следующей общему примеру, идущей “с большинством на зло”. Поэтому история добровольчества – это история в лицах, ярких личностях героев Белой России, очень непохожих друг на друга по характерам, темпераменту, міровоззрению, не всегда уживающихся друг с другом, которых только чувство долга перед Родиной могло собрать воедино.
3) Атмосфера боевого братства, сложившаяся среди Добровольцев, исключала возможность появления у них диктатора, подавляющего всех своим авторитетом. Заключение в Быховской тюрьме и тяготы Ледяного похода уравняли даже в бытовом отношении начальников и подчиненных. Герои могли признать над собой другого героя, но не признали бы повелителя. Деникин был среди Добровольцев лидер, но не диктатор, первый среди равных, но не единственный и исключительный. Его сильная сторона была в коллегиальности, он был силен “своей командой”, а не только своими личными качествами. Он умел организовать и поддерживать единство довольно разных людей (первый триумвират Алексеева-Корнилова-Каледина), умел и сам поддерживать единство при формальном дуализме власти с генералом Алексеевым. Только после смерти Алексеева (сентябрь 1918 г)он принял титул Главнокомандующего Армией, отказавшись от титула “верховного руководителя”, до конца своего руководства оставался в чине генерал-лейтенанта, полученного в 1915 г. Ради единства русского дела он, вопреки советам своего окружения, подчинился адмиралу Колчаку, как Верховному Правителю России. Когда весной 1920 г Деникин почувствовал утрату доверия к себе со стороны ближайших соратников, он ушел в отставку. Даже враги отмечали его личную скромность, аскетизм и безупречную репутацию.
Известно, что генерал Врангель упрекал генерала Деникина за ограниченность кругозора, средние способности и потому не соответствие посту Верховного Главнокомандующего. Может быть, это и так. Пусть Деникин не был великим полководцем и государственным деятелем, а скорее выдающимся командиром среднего звена. Он продолжал ту традицию генералов русской Армии, представителем которой был, например, генерал Дохтуров, отличившийся в наполеоновских войнах, без особых ярких побед, но незаменимый в критических ситуациях, когда надо остановить натиск превосходящего противника, скромный и незаметный в другое время. Но и такие люди, более выдающиеся по своим нравственным, чем деловым качествам, бывают необходимы, особенно в эпоху крушения нравственных и правовых основ жизни. Напомним, что и герой первой русской смуты князь Дмитрий Пожарский по оценке ряда историков (например, Костомарова) был тоже человеком скорее средних деловых способностей, но с безупречным нравственным обликом и при этом послужил орудием Промысла Божия по спасению России. Напротив, люди блестящего таланта и безудержных амбиций, “Наполеоны и кандидаты в Наполеоны”, часто приносили своему Отечеству больше вреда, чем пользы, как свидетельствует об этом древняя и новая история. Очень ценным качеством генерала Деникина было сознание им ограниченности своих способностей, отсутствие жажды власти. Он всегда считался с мнением подчиненных, с настроением соратников. Он не подавлял местного самоуправления, даже оппозиционного к нему. Он справедливо награждал и продвигал по служебной лестнице подчиненных, умел терпеть разномыслие, не навязывая своих взглядов, был тактичен в замечаниях, терпел личные нападки (например, со стороны генерала Врангеля). В наше время вождизм, жажда первенства, нежелание уступать, мириться и прощать являются, чуть ли не главными причинами расколов в патриотическом движении.
Генерал Деникин был человек верующий и церковный. Об этом свидетельствует его духовник протопресвитер Г.Шавельский. “Отметая звериную психологию Ветхого Завета, всецело приемлю Христианство и Православие. С этим живу и хочу скончать свои дни”,– писал он. К испытаниям жизни он относился как христианин. Символично, что рождение Добровольческой Армии пришлось на Рождество Христово 1917 г, а выход из окружения Ледяного Похода на Пасху 1918 г. Оценивая религиозность Добровольцев, следует учитывать массовый отход от веры и Церкви образованных слоев русского общества начала XX века. Многие из Добровольцев, отошедших от Церкви, сохраняли в глубине души веру в Бога, которая и подвигла их на жертвенный подвиг. Многие вернулись в Церковь во время войны или позже в эмиграции.
4) Одним из обвинений генерала Деникина в правых кругах было то, что он “демократ, а не монархист”. Можно сказать, что он был демократом по происхождению из простого народа, а не из сановной бюрократии и не из титулованной аристократии, как его главные оппоненты генералы Врангель и Краснов – потомственные дворяне, имеющие в роду нескольких предков генералов. Отец Деникина был крепостной крестьянин, взятый в Николаевскую Армию и дослужившийся до офицера. Сам Антон Иванович достиг своего положения упорным трудом, учебой и службой, особенно отличиями на двух войнах, без протекций, связей и искательства у начальства. Такими же были его соратники по добровольческому движению, начиная с Корнилова, Каледина, Алексеева. Они действительно не любили столичных гвардейцев и бюрократов, но не как демократы, а как Добровольцы. Деникина всегда отличало простое ровное отношение ко всем сослуживцам, без заискивания перед старшими и барского чванства перед младшими. Но партийным демократом он не был и не мог быть по самому своему существу. Он был чужд партийной борьбе, интригам, политической агитации и демагогии, партийным сборищам и резолюциям, отравляющим армейский и народный организм, подавляющим народную совесть. Еще летом 1917 г он выступил с резким публичным обличением Керенского и компании. Один из основных принципов Добровольческой Армии, которого твердо держался генерал Деникин : армия вне политики, вне партийной борьбы и раздоров.
Четверть века он служил монархии и заявлял : “Готов служить России и при монархии, и при республике”. Свои взгляды на форму государственного устройства России Деникин определял как “конституционная монархия”. При этом он не навязывал никому своих взглядов и оставался на позиции “непредрешенчества” будущей формы правления до окончания смуты, свержения власти большевиков и восстановления законности полномочным всероссийским органом. К сожалению, Деникин не смог понять и оценить такого монарха, как император Николай II. Его недовольство монархией имело практический характер и объяснялось плохой подготовкой и неудачным проведением японской и германской войн, назначениями на высшие командные должности неподготовленных людей. Строго говоря, претензии со стороны Деникина и других Добровольцев относились в основном к высшей бюрократии, которая своей деятельностью в значительной степени ответственна за революцию, а не к самой монархии как таковой. Если учесть, что за ошибки высшего командования Армии приходилось расплачиваться тысячными жертвами, а командирам уровня Деникина напрягать все силы, чтобы исправить последствия этих ошибок, то надо признать эти претензии справедливыми. Многие монархические мыслители, например, И.Л.Солоневич, главными виновниками революции считали представителей правящей бюрократии, прикрывающейся именем монарха. Л.А.Тихомиров тоже считал, что бюрократия служит средостением между монархом и народом, в значительной степени узурпирует власть Монарха и одновременно дискредитирует его перед народом.
Другой причиной недовольства монархией со стороны части Добровольцев были профессиональные политиканы крайне правого лагеря. Монархическое движение, начавшееся в 1905-07 г, как всенародное движение против революции, постепенно угасло, претерпело расколы, превратилось в движение партийное, а его лидеры в думских политиканов. Монархические партии не смогли организовать никакого противодействия февралю 1917 г на улицах, не создали подполья, не смогли устроить похищения Царской Семьи. Летом 1918 г крайне правые деятели, собравшись в занятом немцами Киеве, постановили вести работу по дискредитации руководства Добровольческой Армии, как масонского, левого, социалистического и пр. Эти интриги продолжались и позже в тылу Армии Юга России. Такие “монархисты” оказались в одном лагере с эсерами, кубанскими самостийниками, содействуя развалу Белой Армии в пользу большевиков.
Но были и другие монархисты-добровольцы, такие как Кутепов, Дроздовский, Тимановский и другие, которые доблестно сражались с главным врагом России – большевизмом. Отсюда видно, что разделяющая линия проходила не в области политической ориентации (монархист/немонархист), а в области духовного облика человека (доброволец/политикан, бюрократ). Поэтому справедливо посмотреть не на генерала Деникина и его Добровольцев глазами присвоивших себе имя монархистов, а на самих этих людей глазами Добровольцев, что и было сделано в свое время проф. И.А.Ильиным в ряде его статей (“О нашем политическом лике”. “Кто мы?”).
Можно сказать, что главная трагедия монархии заключалась в отрыве от людей Белого духа – Добровольцев. Разрыв между людьми “белого” “черного” духа (по определению профессора Ильина) продолжался и позже в эмиграции. И тезису “черных” : “В поражении антибольшевицкого движения виновно руководство, не поднявшее монархический флаг”, можно противопоставить другой тезис : “В том, что монархический флаг не был поднят, виновны, прежде всего, “черные” монархисты, враждебные Добровольцам, скомпрометировавшие своей деятельностью этот флаг”.
Огромный фактический материал, приведенный в книге генерала Деникина, убедительно показывает, что настроение в самых разных слоях народа в 1918-19 г было далеким от симпатий к монархии, что самым популярным был анархизм во всех его видах, безудержный произвол, отвержение всякой власти и законности. Революционные разрушения в области духа, морали и права оказались слишком глубокими, затронули массы народа, что и предопределило поражение контр-революционных Белых сил. Книга генерала Деникина показывает страшную эпоху русской катастрофы с убедительностью очевидца событий, дает им необходимый первый анализ и систему. Она разрушает многие стереотипы, насаждавшиеся как советской, так и пришедшей ей на смену современной либеральной пропагандой. Она также отметает и некоторые мифы, созданные в эмиграции деятелями “черного” лагеря, показывает реальную историю со всеми ее переплетениями и противоречиями, ту историю, которую еще предстоит изучать и обдумывать.
Если верно утверждение, что человеческая культура – это прежде всего культура духа, то лучшим выражением этой культуры является человеческая личность с ее идеалами, стремлениями, жертвами, которые она способна принести. Книга генерала Деникина является важным свидетельством о том, какого уровня достигла русская духовная культура к началу XX века. Да. Шел процесс разложения и революционного распада, но одновременно шел и противоположный процесс, созревали личности русских героев, ни в чем не уступающих древним, а в чем-то и превосходящих их. И если считать генерала Деникина человеком скорее средним, чем выдающимся, то очевидно, что тогдашний средний уровень много выше нашего “великого” и по деловым и особенно по нравственным качествам. Жалкими кажутся попытки некоторых доморощенных монархистов свысока критиковать вождя Белого движения. Необходимо понять, что без усвоения подлинно Белого духа – духа всецелой преданности идее, безкорыстного патриотизма, добровольчества, личной скромности невозможно никакое прочное патриотическое начинание. К сожалению, многие даже монархические организации усвоили презрительное отношение к Белому движению, повторяют в его адрес обвинения “черных” монархистов-политиканов. Результат тот же, что и у тех противников Белого дела, – расколы и общий развал. Подлинное монархическое движение может возникнуть только на Белом основании и в Белом духе, учтя ошибки исторического Белого движения.
Епископ Дионисий
